Омар Отаров

С тех пор Отаров не расставался с песней. Он связал всю свою жизнь с песней, с музыкой. Благодаря Омару спасены песни народа, он стал хранителем, живой энциклопедией балкарской народной музыки. 

Балкарские народные песни, которые знал совсем еще тогда молодой Омар Отаров, были обработаны для хора Авраамовым, Шейблером и Покровским. И в том, что балкарская песня пережила тогда свое новое рождение, немалая заслуга принадлежала Отарову.

В 1940 году кабардинский и балкарский хоры объединились, и был организован ансамбль песни и пляски Кабардино-Балкарии. В нем более полувека назад и началась трудовая деятельность Отарова. Здесь необходимо назвать имена и других пионеров в нашем вокальном искусстве, которые начинали петь вместе с Омаром Магометовичем. Это Михаил Шиков, Билял Хашукоев, Маржинат Мамишева, Фатимат Текеева, Нартшао Тхайцуков, Касбулат Ашижев, Оли Рахаев, Долхат Беккиев, Талиб Оразаев, певец и гармонист Индрис Кажаров и другие.

Интереснейшие образцы балкарского песенного народного творчества, записанные композиторами, стали всеобщим достоянием трудящихся республики. До войны в исполнении хора звучали такие народные песни, как «Гапалау» (о пастухе, растерзанном богачами), песня о Солтан-Хамиде, песня об отважном джигите Мисирби, «Бийнёгер», песня о народном герое Бекболате, «Долай», «Жерме», «Песня о Кирове», и многие другие вошли в репертуар хора благодаря Омару Отарову, большому знатоку и собирателю народного творчества. Эти песни становились достоянием зарождающегося профессионального хорового искусства и возвращались к народу в новом качестве. Композиторы А. М. Авраамов, Т. К. Шейблер, художественный руководитель хора А. М. Покровский обрабатывали их для хора.

Большое количество лирических, бытовых, обрядовых песен вошло в репертуар хора благодаря Отарову. Он не только помнил сотни песен, но и исполнял их с подлинным мастерством, используя приемы рубато, глиссандо, характерные для народного пения. Этому он учился у замечательных народных певцов Харуна и Сеита Едоковых, Мурата Соттаева, Доппана Этезова, у замечательного гармониста-виртуоза Биляла Казиева, мастерством которого восхищались композиторы С. С. Прокофьев, Н. Я. Мясковский, А. А. Крен, слышавшие его игру в 1941 году в Нальчике.

В 1939 году Омару Отарову посчастливилось встречаться с основоположником балкарской поэзии Кязимом Мечиевым, высоко оценившим искусство певца и настойчиво советовавшим ему и дальше собирать и бережно хранить народное песенное богатство, пропагандировать его лучшие образцы. И Омар Магометович последовательно и кропотливо продолжал работать над своим репертуаром.

В том же 1939 году Омар познакомился со своей будущей женой Бигат, которая до переселения работала с ним в хоре. Вместе они прожили душа в душу более 60-ти лет. Эта была большая любовь, которая помогала им справиться с жизненными невзгодами. Сам Омар говорил, что без своей супруги его песен не было бы. Он был хорошим семьянином, любящим и верным мужем.

Во время войны Омара тоже созывали на фронт, однако руководитель Кабардино-Балкарского государственного хора А.М. Покровский добился того, чтобы Омар остался в хоре, считая, что без него хор распадется. Однако настало тяжелое время для всего народа, как и для Омара – 8 марта 1944…

Всякое пережитое страдание, осмысленное и прошедшее через душу народа, превращается в его духовный опыт. Балкарцам хотели дать почувствовать их малость, за сутки лишив Родины. Горы остались без людей, потух очаг народа, но к великой радости, на время. Трагедию выселения народа из отчего края наиболее выразительно охарактеризовал Кайсын Кулиев:
О слезы гор, о марта день кровавый!
В свой скорбный путь пустился эшелон.
Казалось, почернел Эльбрус двуглавый,
Детей своих услышав плач и стон.

Много трудностей выпало на долю Омара Отарова в эти годы – годы оккупации Нальчика, а затем выселение балкарцев, которое на долгое время разлучило его с женой Бигат и новорожденной дочерью. Местом ссылки Отарова стал город Фрунзе, уже по тем временам достаточно крупный культурный центр с разветвленной системой учреждений искусств.

Омару посчастливилось устроиться хористом Киргизской госфилармонии им. Токтогула, а позже он стал петь и в хоре Государственного киргизского радиокомитета. – Я бы стал заслуженным артистом Киргизской ССР, – говорил певец, – если бы не был спецпереселенцем. Чуть ли не с первого дня я начал петь киргизские песни. Сколько их выучил за короткий срок!

В те годы в Киргизии была создана концертная бригада, в которую входили балкарские артисты, получившие признание еще на родине, среди них особенно почитаемый гармонист Билял Казиев. Бригада обслуживала села, где проживали балкарцы. «Как радовались они нашим выступлениям! - радовался Омар, - на этих концертах присутствовали киргизы, восторженно принимавшие наши песни и наши танцы, содержание которых хорошо понимали. Мне приходилось петь и киргизские песни. Киргизы всегда хвалили меня, говоря, что я пою их песни лучше самих киргизов», – говорил он.

В Киргизии жил с семьей и двоюродный брат Омара – Шапий, который до выселения был председателем колхоза в Тырныаузе. То тяжкое бремя, та ужасная участь, что постигла весь народ по приказу Сталина, сказалось и на здоровье Шапий, и вскоре его не стало. На его похоронах Омар случайно узнал, что отец его погиб на войне. Не выдержав этой вести, Омар промолвил: «Сталину тоже осталось недолго». И не успел Омар обустроиться во Фрунзе, как в один из холодных дней, тогда заболела их маленькая дочка, и он пошел в лес за дровами, вернувшись, его задержали. Его выслали в Сибирь, в Хабаровский край, на так называемый трудовой фронт, там он пробыл целых 8 долгих лет. Даже выполняя очень тяжелые работы, он продолжал петь. Песни дали ему вторую жизнь, научили жить и помогли выстоять в этой буре. 

Попав ненадолго в Новосибирск, он несколько раз успел выступить с Сибирским русским народным хором, исполняя русские и украинские песни. Подвергнувшись двойному выселению, он мечтал уже только о том, чтобы вновь увидеть свою семью. С семьей ему удалось воссоединиться, лишь подарив коменданту спецкомендатуры свои золотые часы. Но только через долгих шесть лет ему разрешено было вернуться во Фрунзе. Но дочь свою он уже не застал в живых.

Когда до балкарцев дошла радостная весть о том, что им разрешено вернуться на родину, Отаров одним из первых собрался в дальний путь. Приехав в Нальчик 29 апреля 1957 года, со 2 мая он вновь начал петь в хоре республиканского радиокомитета. Более пятидесяти лет с тринадцатилетним перерывом, который пришелся на годы ссылки балкарцев, Омар Отаров пел в ставшем ему родным хоре.

Контакты

Напишите нам
assia big